Если хотите посмотреть картину во всех деталях, в высоком разрешении (до 3377 на 3040) нажмите сюда. Она откроется в новой вкладке вашего браузера. Так же здесь и сейчас звучит - Overture of Spring Festival (включите колонки)

Мэн Хаожань — поэт, старший современник и друг Ван Вэя, уроженец Сянъяна (город на территории нынешней провинции Хубэй), в окрестностях которого провел в уединении многие годы жизни. Ханьшуй (Ханьцзян) — река, на берегах которой расположен Сянъян.

ПОДРОБНЕЕ О ПОЭТЕ ЧИТАЕМ ЗДЕСЬ

Китайская письменность.

Китайская традиция утверждает, что способность читать и писать указывает на эрудицию. И в самом деле, китайское слово "вэнь" может означать "цивилизация" и "текст". Хотя овладение сложной системой письма пугающе длительно — уходит примерно десять лет даже у самих китайцев» награда в культурном плане завораживающе огромна: по мере овладения китайской письменностью открывается доступ ко всем значительным классическим текстам китайского прошлого. Поразителен тот факт, что за 2500 лет китайская письменность изменилась так мало, что читать Конфуция не труднее, чем читать современную поэзию, написанную в классическом стиле. Стандартизация письменности возникла из-за необходимости коммуникации между различными областями обширной китайской цивилизации. Так как китайские иероглифы — это знаки идеографического письма, означающие главным образом смысл, а не звук, читатель может и не владеть тем диалектом, на котором говорит автор письменного текста. Эта характерная черта иероглифов играла главную роль, так как за время существования письменности число диалектов в Китае не опускалось ниже двадцати, а временами превышало сто. В действительности современные читатели древних текстов часто совсем не знают, как произносили написанные в них иероглифы их авторы. Возникновение китайской письменности теряется в глубине веков. Самые ранние письмена были обнаружены на глиняной посуде эпохи неолита, датированной радиоуглеродным методом V—IV тысячелетиями до н. э. Эти предшественники одного из самых древних письменных языков на земном шаре имеют сходство с иероглифами, изображенными на гадательных костях и бронзовых сосудах эпох Шан и Чжоу. Хотя между временем написания этих знаков пролегают века, способ написания их твердым предметом создает аналогичную угловатость форм. Позже по мере широкого распространения чернил и кисти, которыми писали на бамбуке, других видах дерева и шелке в эпоху Восточная Чжоу, знаки стали изображаться более плавными линиями. Правители III в. до н. э. из династии Цинь провели самые широкие реформы письменности, стандартизировав иероглифы, для разрешения проблем централизации власти в государстве. Эти иероглифы, претерпев небольшие изменения, используются и в настоящее время. Развитие письменности зависит отчасти от ее функционирования. Древняя письменность, использовавшаяся для гадания (гадательные кости), записи имен царей, описи предметов погребения, стала применяться для передачи сложных понятии. Иероглифы усложнялись: идеографический знак получал модификатор, два знака совмещались в одном. Например, иероглифы "женщина"- и "ребенок" образовали иероглиф со значением "хороший или "приятный". Со временем, количество китайских иероглифов выросло с двух с половиной тысяч, использовавшихся в древние времена, до более чем 50000, собранных в современных словарях. Пожалуй своего совершенства искусство каллиграфии и стихосложения достигло в эпоху Тан, когда были созданы столь совершенные произведения такими поэтами как Ли Бо, Ду Фу,
Ван Вэй и Бо Цзюйи.

Добро пожаловать!

Здесь вы можете познакомиться с творчеством китайских поэтов с 7 по 10 века нашей эры и живописью этого и более позднего времени.

Мэн Хаожань

(689-740)

На пути в столицу застигнут снегом

Здесь вдаль протянулась
дорога к Циньской столице.
Бескрайнее мрачно
здесь к вечеру года небо.
И в сумраке зимнем
конец луны и начало.
Нападавшим снегом
закрыты горы и реки.
Усталые гуси
пропавшую ищут отмель.
Без пищи вороны
кричат на пустынном поле.
И гость опечален -
напрасно он ждал приюта:
Нигде не увидел
он дыма людских селений.

Ночую на реке Цзяньдэ

Направил лодку
на остров, укрытый туманом.
Уже вечереет, -
чужбиною гость опечален...
Просторы бескрайни -
и снизилось небо к деревьям.
А воды прозрачны -
и месяц приблизился к людям.

Весеннее утро

Меня весной
не утро пробудило:
Я отовсюду
слышу крики птиц.
Ночь напролёт
шумели дождь и ветер.
Цветов опавших
сколько - посмотри!

Вану Девятому

Солнце к закату,
а сельский твой дом далёк.
С горным приютом
не медля всё же простись.
Помни, что надо
пораньше в путь выходить:
"Милые детки
домой Тао Цяня ждут".

Начало осени

Ещё незаметна осень в начале,
а ночи уже длинней.
Порывами ветер прохладный веет
и свежесть с собой несёт.
И жаром пылавший зной отступает,
и в доме тишь и покой
И листья осоки внизу у ступеней
от капель росы блестят.

Переправляюсь через реку, спрашиваю у лодочника

Волна легла, река ровна -
нет ветра над водой.
Мы в лёгкой лодке по реке
с моим гребцом плывём.
Всё время в нетерпенье я
смотрю на край небес:
"Которая из синих гор
вершина Юэчжун?"

ОСЕНЬЮ ПОДНИМАЮСЬ НА ЛАНЬШАНЬ.
ПОСЫЛАЮ ЧЖАНУ ПЯТОМУ

На Бэйшане
среди облаков белых
Старый отшельник
рад своему покою...
Высмотреть друга
я всхожу на вершину.
Сердце летит,
вслед за птицами исчезает.
Как-то грустно:
склонилось к закату солнце.
Но и радость:
возникли чистые дали.
Вот я вижу —
идущие в села люди
К берегу вышли,
у пристани отдыхают.
Близко от неба
деревья как мелкий кустарник.
На причале
лодка совсем как месяц.
Ты когда же
с вином ко мне прибудешь?
Нам напиться
надо в осенний праздник!

НА ГОРЕ СИШАНЬ НАВЕЩАЮ СИНЬ Э

Колышется лодка —
я в путь по реке отправляюсь:
Мне надо проведать
обитель старинного друга.
Закатное солнце
хоть чисто сияет в глубинах,
Но в этой прогулке
не рыбы меня приманили...
Залив каменистый...
Гляжу сквозь прозрачную воду.
Песчаная отмель...
Ее я легко огибаю.
Бамбуковый остров..
Я вижу — на нем рыболовы.
Дом, крытый травою...
Я слышу — в нем книгу читают..
За славной беседой
забыли мы оба о ночи.
Всё в радости чистой
встречаем и утренний холод...
Как тот человек он,
что пил из единственной тыквы,
Но, праведник мудрый,
всегда был спокоен и весел!

Перевод Л.Эйдлина.

КОММЕНТАРИИ

Осенью поднимаюсь... — Осенний праздник, праздник «двойной девятки» - девятый день девятого месяца по лунному календарю.

На горе Сишань... - ...праведник мудрый. — Мудрым праведником назвал Конфуций своего ученика Янь Юаня, у которого была одна корзина для еды и единственная тыква-горлянка для питья, и жил он в нищем переулке, но никогда не изменял своей веселости.

Вану Девятому. — «Милые детки домой Тао Цяня ждут». — В сочинении Тао Юаньмина «Домой, к себе» говорится, что у входа в дом его ожидают дети: «Служанки и слуги с приветом встречают, а милые детки ждут у дверей» (перев. В. Алексеева).